Как известно, ДИЗАЙН ИНТЕРЬЕРА - чаще всего результат сотрудничества дизайнера и владельца дома. Хотя понятие это вроде бы универсальное, прежде всего основанное на рациональности и удобстве, порой пожелания заказчика увязаны в такую своеобразную систему, что ее просто необходимо учитывать.

ОСОБЕННО ЭТО КАСАЕТСЯ тех владельцев, что приходят к идее нового дома не только со своим багажом привычек, пристрастий, но и с определенным набором уже существующих элементов, которые в будущем доме должны занять свое достойное место. А уж если это коллекция антиквариата, то она властно диктует совершенно определенную эстетику. Последняя из дисциплины более или менее самостоятельной превращается в персонал, обслуживающий некие пожелания и в своей расторопности достигающий подчас довольно причудливых эффектов.

В контексте вышесказанного хотелось бы подробнее рассмотреть работу американского дизайнера Дэна Клэнси (Dan Clancy), весьма своеобразно оформившего дом антиквара-любителя в штате Мичиган и создавшего поистине пир духа из всевозможных ингредиентов.

Коллекция хозяина оказалась достаточно богатой, и, чтобы все ее элементы были должным образом размещены, дизайнер привлек самые разнообразные стили. Он заставил старинные предметы вести диалог с новоделом, весьма виртуозно их сочетая. С чисто новосветским отсутствием пиетета по отношению к истории - что такое три века? - Дэн Клэнси уравнял все предметы дизайна интерьера в правах и нивелировал сакральный смысл антиквариата до банальной бытовой подробности. Возможно, это самый правильный подход к сути дизайна интерьера, самый гуманистический и политкорректный. Ибо в противном случае жильцы дома становятся бесплатным и необязательным приложением к его обстановке и максимум, что могут себе позволить, - это похвастать им перед гостями (в войлочных тапках) и мышкой прошмыгнуть вон, боясь что-либо повредить. Ведь дом создан для жизни, как птица для полета!

Гак что дизайн интерьера вполне органичен и удобен, несмотря на количество деталей на 1 кв. м. Щедрость диктует свою эстетику, она не признает главенства какого-то одного стиля - ни малокровия минимализма, ни суховатой сдержанности ар-деко или румяного очарования кантри. Даже сумбурная и неотчетливая классика здесь прикусила язык, понимая, что на всякое ее железное правило у создателей этого пространства обязательно найдется остроумный и необычный ответ.

Раблезианский дух этого дизайна особенно ярко проявляется в живописных работах: владелец обожает животных, и их изображения украшают стены, что само по себе дело обычное, только вместо котяток и щенят в столовой висит огромный портрет дивной ухоженной коровы. Что же, дом во всех своих артефактах должен отражать духовный мир хозяев со всеми устремлениями таинственной американской души!